Тимофей, сын Конона

1. Тимофей, сын Конона, афинянин, обладая многими достоин­ствами, умножил унаследованную от отца славу. Был он красно­речив, деятелен, трудолюбив и сведущ как в военном деле, так и в делах государственного управления. Много славных подвигов числится на его счету, но самые замечательные его деяния следующие: он покорил оружием жителей Олинфа и Византия. Захватил остров Самос,- причем если в прошлую войну афиняне потратили на его осаду 1200 талантов, он возвратил его под власть народа без всякого убытка для казны. Неоднократно воевал он с царем Котисом, внеся в казну 1200 талантов из полученной от пего добычи. Освободил от осады Кизик. Вместе с Агестилаем пришел на помощь Ариобарзану, и в то время как лаконец взял у перса плату наличными деньгами, Тимофей не захотел принять то, от чего мог бы урвать кусок для своего дома, но предпочел умножить земли и города своего государства; поэтому он взял Критоту и Сест (Тимофей происходил из благородной, состоятельной семьи: имена Конон и Тимофей чередовались в ней, переходя от отца к сыну. Отец героя этого жизнеопи­сания — знаменитый Конон, победитель при Книде (см. его жизнеописание у Непота). Родился Тимофей около 411 г.; получил превосходное образование; и юности был учеником Исократа, в зрелые годы захаживал в академию Платона (Элиан. II, 10, 18). В первой главе Непот перечисляет успехи Тимофея 60-х гг. на службе у Ариобарзана (366—365 гг.) и во время командования под Амфиполем (364-362 гг.) (см. вступительную статью к афинским жизнеописаниям IV в.)Олинф — глава Халкядской лиги, вошедшей в 375 г. в Афинский морской Союз; с 368 г. принял сторону осажденного афинянами Амфиполя. Тимофей не взял города, но оторвал от его союза Торону и Потидею. Византии вышел из Афинского морского Союза в 364 г. во время морской экспедиции Эпаминонда. Тимофей насильно вернул византийцев в лоно старой дружбы. По призыву жителей Кизика Тимофей освободил их город от персидского гарнизона. О Самосе и войне с Котисом, о Сесте и Критоте — см. вступительную статью).
2. Он же, командуя флотом и плывя вдоль берега Пелопон­неса, разорил Лаконику, рассеял спартанский флот, подчинил власти афинян Керкиру и заключил союз с эпиротами, афаманами, хаонами и со всеми прочими народами, жившими вблизи тамошнего моря. После этого лакедемоняне прекратили затяжной спор и, добровольно уступая афинянам морское первенство, заключили с ними мир, по условиям которого афиняне становились хозяевами моря (Речь идет о знаменитом западном походе Тимофея 375 г. После успехов Тимофея афиняне сепаратно от фиванцев заключили со Спартой мир, нарушенный вмешательством Тимофея в дела Закинфа (374 г.) (см. вступительную статью к афинским жизнеописаниям IV в.)). Эта победа так обрадовала народ Аттики, что впервые тогда государство воздвигло алтари богине Мира и учредило в ее честь священную трапезу. Ради же сохранения памяти о заслуге Тимофея ему поставили статую на площади от лица народа. Никому до этого не выпадала такая честь, чтобы народ, воздвигнув статую отцу, оказал такую же милость и сыну. Итак, когда они встали рядом, новая статуя сына воскресила воспоминания о былых подвигах отца.
3. Когда Тимофей состарился и отошел от должностей, афиняне со всех сторон увязли в тяжелых войнах. Отпал Самос, и отложился Геллеспонт, и Филипп Македонский, войдя в силу, начал осуществлять свои великие замыслы (Непот говорит о союзнической войне (357-354 гг.) и захватах Филиппа во Фракии: в 357 г. Филипп завладел Амфиполем, на который столь долго претендовали Афины, в 356 г.- Пидной и Потидеей, бывшей добычей Тимофея). Против него выставили Хapeca, от которого не ожидали большого толка (Харес — популярный афинский стратег 50-40 гг. В 357 г. отвоевал Херсонес Фракийский у Керсоблепта, наследника Котиса. В 355 г., после суда над Тимофеем и Ификратом, стал единственным начальником флота; в поисках денег нанялся к Фригийскому сатрапу Артабазу, выступившему против своего царя. Успехи Хapeca на этой службе рассорили афинян с Персией и стали причиной ультиматума Артаксеркса Оха, следствием которого стал распад Афинского морского Союза. Античная традиция характеризует Хареса как жестокого, алчного и беспринципного демагога. Отзыв о нем Тимофея: «Не стратегом ему быть, а носить подстилки за стратегами» (Плут. Изречения… 45, 3) ). Потом стратегом был избран Менесфей — сын Ификрата, зять Тимофея. Его-то и решили послать на войну, приставив к нему двух выдающихся по уму и опыту помощников — отца и тестя, чтобы он пользовался их советом; они обладали великим авторитетом, и все горячо надеялись, что с их помощью можно будет вернуть утраченное (Ификрат и Тимофей, враждовавшие со времени суда над Тимофеем в 373 г., примирились и породнились накануне Союзнической войны, очевидно,- после изгнания из Афин Каллистрата (361 г.), старого ификратова союзника, вождя крайней демократии). Когда они направились к Самосу, Харес, узнав о их приближении, двинулся туда же со всем своим флотом, дабы никому не показалось, что он не причастен к делу. При подходе их к острову вне­запно разразилась страшная буря. Спасаясь от нее, два старых полководца здраво рассудили поставить свои корабли на якорь. Харес же со своим опрометчивым умом не подчинился авторитету старших, как будто он был хозяином положения. Добравшись до желанной цели, он известил Тимофея и Ификрата, чтобы они следовали за ним. Но дела его пошли неудачно, так что, потеряв множество кораблей, он вернулся с острова туда, откуда выступил в поход и отправил в Афины официальное донесение, в котором говорилось, что он легко захватил бы Самос, если бы Тимофей и Ификрат его не покинули (Непот путает события, происходившие под Самосом и Хиосом. В 356 г. Ификрат и Тимофей сначала освободили Самос, осажденный мятежными союзниками, затем безуспешно пытались овладеть Византией и, наконец, обратились против Хиоса, действуя независимо от Хареса). Народ — суровый, подозрительный и вследствие того непостоянный, завистливый и враждебно настроенный (само высокое положение полководцев усугубляло их вину), отозвал их домой, где их обвинили в измене. На этом процессе Тимофей был осужден и оштрафован на 100 талантов. Гонимый ненавистью неблагодарных сограждан, он удалился в Халкиду (Тимофей скончался в изгнании в 354 г. За 3 года до этого Халкида и другие города острова Эвбеи были освобождены им от власти фиванцев).
4. После его смерти народ устыдился своего приговора, отменил 9 частей штрафа, а относительно 10 талантов распоря­дился, чтобы Конон, сын Тимофея, внес их на ремонт одного участка стены. В этом деле обнаружилось непостоянство судьбы. Те самые стены, которые Конон-дед восстановил для отечества на средства, взятые у врага, внук с большим позором был вынужден чинить на семейные деньги. Я мог бы рассказать еще много случаев из скромной и разумной жизни Тимофея, но удовлетворюсь одним примером, по которому легко можно пред­ставить, насколько дорог он был своим близким. Когда в юности он защищался в Афинах перед судом, на помощь ему пришли, как друзья и личные гостеприимцы, так среди них и Язон, тиран Фессалии, самый могущественный человек своего времени. Он, который на родине никогда не чувствовал себя в безопасности без охраны, явился в Афины без всякой защиты, так высоко ценя друга, что предпочел скорее подвергнуться смертельной опасности, чем не поддержать Тимофея, отстаивающего свое доброе имя. А тот впоследствии воевал против Язона, почитая законы родины более священными, чем законы дружбы (О суде над Тимофеем в 373 г. см. вступительную статью. Язон — тиран города Фер, объединивший в те годы под своей властью всю Фессалию; в нем видели потенциального претендента на гегемонию в Элладе. Был другом всех противников Спарты, особенно — Беотийского союза. Убит в 370 г. Тимофей познакомился с Ясоном во время своего западного похода через посредство ясонова вассала — эпирского царя Алкета. Ясон и Алкет вместе прибыли защищать своего гостеприимца, остановились в его пирейском доме. По случаю приема столь знатных гостей Тимофею пришлось влезть в долги. О войне Тимофея с Ясоном нет сведений в других источниках).
Ификрат, Хабрий, Тимофей — это было последнее поколение победоносных афинских полководцев, после их смерти в государ­стве не осталось ни одного военачальника, достойного упоминания. И вот я обращаюсь к самому храброму и умному из варварских вождей, не считая двух карфагенян — Гамилькара и Ганнибала. Я расскажу о нем тем более подробно, что большинство подвигов его осталось в тени, в то время как успех, выпадавший ему на долю, достигался не столько силой, сколько умом, которым он превосходил тогда всех. Но чтобы это стало очевидным, надо рассказать о его делах по порядку.

Корнелий Непот ‘О знаменитых иноземных полководцах’

More articles

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*